Роман Спайс, глава Катюша

Часть первая

1.1 Катюша

Москва, десять лет назад.

Лето на тот год выдалось засушливым и жарким. Иван Николаевич Капоров потел очень сильно, тяжело дышал, но всё же старался.

Любопытные прохожие толкались под окнами гостиницы, наблюдая за причудливой сценой, происходящей в одном из открытых настежь окон. Молодые люди, попивая из банок пиво, кричали что-то похабное. Родители же закрывали своим маленьким детям глаза и старались увести их как можно скорее и подальше отсюда, от этого срама.

- Секс для ниших, - сказал, брезгливо сморщившись, важный господин с черной трубкой во рту и медленно пошел со своей женой к Кремлевской набережной, - Убожество.

Что же там происходит наверху? Дело в том, что Катя, одна из героинь моего романа, очень мечтала выбиться в люди, стать, так сказать, звездой эстрады и кино. Плюс ко всему, она очень любила экстримальный секс. Да, безумно любила. А Иван Николавеич Капоров был человеком, так сказать, недостаточно поворотливым для подобного рода занятий, имел огромный живот и не меньшие связи. И если связи Ивану Николаевичу жить, по сути, помогали, то живот ему, безусловно, мешал. Особенно в отношениях с красивыми девушками. Он мучился, кряхтел, но старался. Еще несколько слов про брюхо Капорова. Если на него на голого посмотреть со стороны, может возникнуть ощущение, что он беременный как минимум тройней, а то и пятью маленькими пузатыми чекистами, которые бурлят и шевелятся в его брюхе. Однако, нет, там бурлило и шевелилось другое. В его животе находилась всякая чушь неподающаяся разумению: непременные газы, каловые камни, остатки новогодней курицы, пара непереварившихся индюшек, половина строительного кирпича красного цвета и даже золотая серьга с бриллиантом, которую его не менее полная жена потеряла лет пять назад, будучи на даче. Вот что находится в животе у настоящего разведчика, без пяти минут генерала, Ивана Николаевича Капорова. А Катя же была девушкой - 90-60-90, и, повторюсь, любительница играть в различные сексуальные игры.

- Давай, вот так, - говорила Катя и показывала как ему нужно изогнуться, чтобы всё получилось.

Капоров тяжело дышал, потел, регулярно пускал шипунов и нервничал:

- Что ты будешь делать!

Катя придумала следующее. Нужно отметить, что занимались они сексом в самом центре столицы, с видом на Красную площадь. Так вот. Так как Катя была начинающей певицей и непременно хотела стать звездой масштаба Аллы Пугачевой, ну или по крайней мере, Лолиты Милявской, то и петь она решила стоя обнаженной на подоконнике в гостиничном номере. Петь она должна была...

- Чтобы спеть? Чтобы такого спеть? – спрашивала она у Капорова.

Он глупо улыбался, пожимал плечами и отвечал:

- Мне насрать.

Сначала она хотела какую-то арию, потом подумала, что не вспомнит ее до конца и решила петь классику эстрады «Миллион аллых роз...» Ну, примерно так. Пусть уже будет «Миллион алых роз…» Исполнять номер она решила, стоя в открытом окне, а в это время ее сзади, стоя на стульчике, должен был трахать Иван Николавечи Капоров, как мы уже обмолвились, человек толстый. Такая чумовая экзотика. Такой экстравагантный способ покорения столицы.

- Ты готов? - кричала в окно Катя, восходящая звезда эстрады и экрана.

Капоров копошился со своим членом, пытался его разглядеть под пузом и - самое главное – хоть немножечко приподнять. Он уж и так и этак, и поддрачивал, и пощекотал его. Никак хуишко у нашего чекиста не устанавливался. Не выходило. Открытое окно и вид на Кремль не способствовали повышению потенции. Мысли в голову лезли какие-то дурные, типа, как я – разведчик с тридцатилетним стажем буду казать в окно свое мужское достоинство? Как? То ведь срамота.

- Ну, давай, давай, вот так, вот так, - старалась помочь Капорову Катя.

В шикарном номере на ковре валялись вскрытые пачки Виагры. На столе стояла початая бутылка дорогого вина, постель была не разобрана. А действие развивалось следующим образом. Иван Николаевич Капоров стал биться членом о раму окна, и ругаться на его благим матом:

- Проклинаю тебя, член мой. О, боже!..

А Катя смотрела на него и хохотала как безумная. «Дебил – думала она – Полный дебил» Потом грозила пальцем и говорила, сложив губы трубочкой:

- У-у, шалунишка! Ты такой забавный толстенький мальчишка с огромной пипиской!

Красная площадь открыла перед их сексуальной оргией свои просторы. А Иван Николаевич от такой оказии растерялся. Краснел и улыбался как дурак. С красной же площади ему кричали:

- Толстый, трахни ее. Она же секси!

- Сделай ей по саму цурепицу, хомяк жирный!

- Ну что вы теряетесь!

- Стыд какой. А ну слезайте с окна. Лучше бы самоубийством жизнь закончили.

Капоров же краснел еще больше. Через пять минут его морда лица приобрела цвет Кремля красной площади и он окончательно скис и расслабился. А Катя продолжала безумный голый танец на подоконнике.

Как вдруг откуда-то громко зазвучал гимн Советского Союза и России. Старший офицер разведки Капоров поднялся по стойке смирно, приложил одну руку к виску, а второй прикрыл неэрегированый член. Как вдруг на втором куплете гимна у Капорова пиписка стала реагировать, притом подниматься так быстро, так быстро, что Иван Николавеич даже сначала растерялся от неожиданности, убрал руку от виска, обратился к танцуещей Кате:

- Катя, получилось…

Катя увидела эрегированый член и закричала на всю Красную площадь:

- Хайль Гитлер! Ты гений, папик!

И тут же повернулась к нему аппетитным задом. Иван Николаевич был настолько счастлив, что, не уcлышав фашисткого лозунга, пристроился к ней сзади и отрахал на потеху всей Красной площади.

С тех самых пор певческая карьера у Кати пошла вверх. Через год ей пришлось взять новое сценическое имя.

- Имя Катя - не канает. Ну зачем нам Катя? Скажите, пожалуйста. У нас есть уже несколько Кать. Нужно что-нибудь оригинальное – сказал продюсер Роман Кабельман, сидя в голубой сауне, где они с коллегами и друзьями обсуждали планы на нынешний год.

Рядом с продюсером сидел довольный Иван Николавеич Капоров. Безусловно, он умел двигать людей к вершинам. И сегодня он всё устроил, как обещал, он отплатил Кате за свой «медовый» месяц в гостиничном номере недалеко от Красной площади.

- Какое всё-таки ей дадим новое имя?

- Мне насрать, - говорил, улыбаясь, Капоров.

Собственно, зачем ему это? Он свое дело сделал. Катю взяли солисткой в одну из многочисленных групп. Остальное – дела продюсерские. Мало ему интересные. Даже скажем больше, совсем для него лишние.

- Иван Николаевич, а может Эльвира? – спрашивал Кабельман, заискивающе заглядывая тому в глаза.

- Мне насрать, - односложно отвечал Капоров, поглаживая молодого мускулистого парнишку по коленке.

- Эльвира, по-моему, хорошо? Как вам, друзья мои?

- Мне насрать.

Через три дня Ивану Николаевичу Капорову за многолетнюю доблестную службу присвоили звание генерала.